ОСЕТИНСКИЙ НАДЛОМ. ПРИКАЗАНО ВЫЖИТЬ.

Мы все говорим: «Осетия», «осетинский народ», «осетинские национальные интересы». И подразумеваем под этим некие абсолютные величины, понятия-символы, смысловое содержание которых известно априори.

 Существование осетинской национальной проблематики признают все сколько-нибудь здравомыслящие и вменяемые политические и общественные деятели. Наличие этой проблематики признаёт, правда, понимая её на  интуитивном уровне, а от того — эмоциональном, даже большая часть народных масс, в просторечии именуемых обывателями. Самыми обсуждаемыми темами в Интернет-блогах и в комментариях к политическим статьям является тот самый «осетинский вопрос». Он для читателей — словно красная тряпка для быка. Лишь только коснёшься его — и все кричат, спорят, ругаются, переходя в виртуальном общении все мыслимые рамки человеческой этики. Оно-то и понятно: Интернет — идеальное место для безнаказанного хамства.

Я бы сделал здесь обобщение: осетинский национальный вопрос — это сейчас главная болевая точка всего нашего общества. Потому что практически всё упирается именно в это. В состояние осетинского этноса и его реальное положение в России.

Должен сказать, что иногда свежий, незашоренный взгляд со стороны оказывается более проницательным, чем замыленный взгляд аборигенов. И позволяет разглядеть те проблемы на теле этноса, который многие не замечают в упор.

Я это не из саморекламы, честно. Просто сложившись как личность в неосетинской этнической среде и приехав в Осетию в тридцатилетнем возрасте, я обнаружил, что мой народ, к воссоединению с которым я когда-то стремился, страдает тяжёлыми и застарелыми национальными язвами, которых, при этом не осознаёт в должной мере. И многие из его представителей реагируют агрессивно, когда пытаешься об этом с ними завести речь.

Вот говорят без конца, что осетины разобщены, разрознены, живут по принципу «каждый за себя», безбожно пьют, не желают создавать крепкие семьи. Что осетинские мужчины вялы и безвольны. Что осетинские женщины в массе лишены чести и целомудренного поведения. Что осетины неимоверно жестоки друг к другу. Что… И этих «что» — вагон и маленькая тележка.

Говорят о таких вещах много. И, по большей части, бесполезно. Просто льют из пустого в порожнее. Рецепт приводят стандартный: давайте, мол, бросать пьянствовать и вести разгульный образ жизни, дружить, тепло общаться, помогать друг другу и т.д. И вот когда осетины начнут соблюдать все эти, в общем-то, элементарные правила выживания этноса, то и наступит долгожданный ренессанс.

Казалось бы всё логично. Только у думающих людей сразу возникают вопросы: а что мешает, в таком случае, такому ходу вещей самому по себе? Если всё так просто — взять и сплотиться — то почему же этого никак не происходит? И вследствие каких причин осетины вообще столь стремительно разложились и оказался у черты этнического выживания?

Вариантов ответа на эти проклятые вопросы масса. И все будут «логически верными» с точки зрения выразителей той или иной идеологии. Крайние националисты тут же начнут кричать, что во всём виновата «советская власть» (вариант — «жидо-христианство»). Коммунисты — что позднесоветские номенклатурные перерожденцы — недобитая контра. Либералы — что вообще вся история русского государства, «тоталитарного и тиранического по своей природе, ненавидящего горские народы», отсюда все трагедии нашего народа. А представители духовенства заявят, что, мол, всё дело в отступлении от православия, и срочно пошлют всех воцерковляться.

В частностях правы они все. В главном — никто. Потому что это тоже не первопричины, а проявления. Проявления осетинской истории, многогранной и многоликой в своём естестве.

Причина в другом. В этническом надломе и усталости осетинского этноса.

Находясь, согласно теории этногенеза нашего выдающегося этнографа и историка Льва Гумилева в фазе своего этнического надлома, осетинский народ, ко всему прочему, впал в состояние глубочайшей этно-социальной депрессии. И наиболее полным определением его состояния на сегодняшний день является именно депрессия. Проявляется она в ярко выраженной апатии, утрате духовных и исторических опор этнического существования и просто настоящего интереса к жизни.

Фаза надлома характеризуется резким колебанием уровня пассионарного напряжения этноса в коротком историческом промежутке. Переводя на разговорный язык, можно сказать, что уровень этого колебания напрямую зависит от количества в составе этноса пассионарных личностей. Фаза надлома вовсе не является предвестником скорой этнической смерти. Если процесс этногенеза не прерывается воздействием мощных внешних факторов, то на смену надлому приходит инерционная фаза, «золотая осень цивилизации», характеризующаяся заметным снижением уровня пассионарности этноса, но его расцветом в области науки, культуры, искусств и т.д. Она может растянуться на несколько столетий. И лишь тогда, после сбора плодов «золотой осени», наступает эпоха окончательного этнического угасания и деградации, ведущей к гибели этноса или его впадению в гомеостазное существование — равновесие с окружающей средой.

Осетинский этнос старым пока не является, находясь, скорее, в зрелом возрасте. Умирать вследствие естественных причин, объективного угасания жизненного цикла ему рано. Но то, что мы наблюдаем каждый день, выходя из квартиры на улицу, свидетельствует, скорее, о всё ускоряющемся процессе национальной деградации.

Осетинская этническая территория съёживается как шагреневая кожа, осетинский народ, осетинская молодёжь подсаживается на водку и иглу, зачастую, не достигнув совершеннолетия, осетинский девушки к двадцати годам успевают сменить с десяток сожителей. Осетины стремительно утрачивают смысл существования, превращаясь в маргиналов «перекати-поле». По сравнению с этнически сплочёнными, агрессивными мигрантами они — безвольное стадо.

Так почему же осетинский народ впал в жесточайшую депрессию?

Причин несколько. Порознь определяющей не является ни одна из них, но в комплексе, наложившись друг на друга, они и ввергли современный этнос в тяжелейшее состояние национального небытия.

Современные осетины разобщены и не проявляют почти никакой способности к самоорганизации снизу, на местах. Жители Северной и Южной Осетии пребывают  в атомизированном состоянии перманентной отчуждённости

Они взяли себе в качестве ориентира тип поведения индивидуалиста.

У осетин почти начисто отсутствует этническая солидарность. Они очень недружелюбны и жестоки по отношению друг к другу. Не к чужакам, а, в первую очередь, именно друг к другу. На личном опыте могу сказать, что мне — живущему постоянно в Осетии лишь пять лет против тридцати  в России  — больше всего зла в жизни причинили именно осетины.

Осетинский этнос вообще не приспособлен к выживанию в условиях чуждой и инородной этнической среды. Наш народ — это не народ для диаспор. После перестройки в Россию выехали тысячи и тысячи осетин. И сгинули там бесследно. Их внуки уже не знают родного языка, а правнуки вообще растворятся, став полноценными москвичами, питерцами и т.д

Сила осетин — это, в первую очередь, сила их Родины. Как показывает история, без Родины  они — ничто.

Что же до самой Осетии, так атмосфера недоброжелательства, неуважения, отчуждённости, грубости, бытового бескультурья и хамства здесь является очень мощным фактором дальнейшего разрушения традиционного этнического стереотипа.

Осетины элементарно не осознают своих национальных интересов, которые соседние кавказские народы, скреплённые железным принципом кровного родства, улавливают интуитивно, на подсознательном уровне.

Можно еще продолжать, однако, стоит остановиться на том, какими следует считать пути выхода из депрессии:

Это появление низовых общественных структур с новой, не депрессивной психологией, включающей лучшие, а не худшие черты национального характера.

Осетинский этнос должен одержать победу, прежде всего, над самим собой — побороть собственную трусость, апатию, лень. Эта та самая война, которая должна беспощадно вестись не с врагами, а собственными пороками. Войну начинают пассионарии, и если их оказывается достаточное количество, то постепенно они увлекают за собой остальных, привыкших плыть по течению.

И второе. Это  выдвижение из их числа яркого харизматического лидера. Осетинскому народу объективно нужен лидер. Этот фактор может сыграть важную, если не решающую роль.

Мне могут возразить, что вследствие двух мировых и Гражданской войн, осетино-ингушской войны, трех геноцидов и войны за Независимость в Южной Осетии с их многотысячными  жертвами у осетин основательно выкошен генофонд. Ведь в войнах, как правило, объективно гибнут лучшие представители этноса — отважные, жертвенные, бескорыстные и т.д. Шкурники же выживают и оставляют потомство.

Демографические потери, безусловно, были огромны. Но и сам осетинский народ по-прежнему огромен и генетически силен. Около миллиона — это очень много. Наш великий этнос не исчез за столько веков драматических, трагических событий. Этот фактор тоже дарит надежду на будущее.

Поэтому выход из национальной депрессии конца XX — начала XXI века — это не утопия. Он реален, хотя и сопряжён с неимоверными трудностями этнической и социальной борьбы во всех формах.

В конце концов, в настоящий момент Осетия ещё не достигла низшей точки падения. Ей ещё есть куда падать. Возможно, лишь при реальном падении в бездну возможно инстинктивное пробуждение «национального гена». Возможно, действительно нужен болевой шок.

Эта статья показалась кому-то жестокой? Может, и так. Но история беспощадна к страусам. Песков в России, за исключением Калмыкии и северного Дагестана, нет. Поэтому реальность надо воспринимать такой, какая она есть.

Алан Уртаев

"Aloninfo.ru"

Last modified on Tuesday, 17 May 2016 07:45
Share this article

About author

Главный редактор

Email This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

Настройки

ССЫЛКИ

Новостная рассылка

Оставте нам адрес электоронной почты, если хотите подписаться на новостную рассылку
Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…